Черно-белые рваные фотографии Владислава Паровозова передают особое душевное состояние. Здесь зафиксировано полное внутренних тревог и бессознательное состояние модели. «Вторая Ветка» узнала у автора: под чем делаются такие фотографии и чем еще занимается их создатель.

Помимо внутреннего состояния, на эту серию меня сподвигли картины Дэвида Линча и авангардное кино 20-х. Хотя, скорее современный авангард, стилизованный под фильмы тех времен, например, «Внутреннее пространство» Питера Черкасски. В этой работе автор разрушает, рвёт и искажает кадры с целлулоидной пленки, а в кадре мы видим женщину в крайне тревожном состоянии. Постепенно пространство вокруг неё начинает разрушаться в клочья. В этом фильме я как бы подглядел саму возможность «игры» не только с объектом в кадре, но и с текстурой самого кадра и это, наверное, послужило ориентиром в создании подобных коллажей.

В картинах Линча всегда нравилось какое-то инфантильное отображение страшных, казалось бы, вещей. Тревожных и очень глубоких процессов внутри всех нас.

Модель — мой сосед по общежитию, лингвист по образованию. Уговаривать особо не пришлось: предложил ему обыкновенный фотосет для портфолио, в процессе заигрался с настройками камеры и наснимал инфернального мракобесия на длинной выдержке. То, что получилось, нас приятно удивило, но чего-то в этих фото не хватало. Полгода спустя я уже забыл о них, а случайно наткнувшись, решил распечатать, разорвать на части и склеить, дополнив пятнами краски. Отсюда такой эффект.

А вообще, я видеосъемкой занимаюсь, фотографирую редко и от скуки, все равно камера под рукой. Желание… обыкновенный импульс, как и у всех, кто творчеством занимается. Выражение каких-то относительно не затасканных идей, поиск новых форм, развитие своего навыка.

В этой работе я всё на том же поле авангарда играю. В нашем универе был локальный киноконкурс, в котором требовалось выполнить работу за сутки. Незадолго до него я ознакомился с Масодовым: одноимённый рассказ показался мне кинематографичным и вот то, что получилось у нас в итоге. Снять его именно в такой манере меня побудили примерно те же фильмы, что и сделать ту серию фоток. Особенно это касается работ Гая Мэддина с его эпилептически быстрыми склейками, образующими единый ритм.

Похожего эффекта я пытался добиться здесь, мне показалось, что это соответствует слогу рассказа. Там всего 3 локации. Конкурс тот проходил как раз на берегу, оставшуюся часть сняли в пансионате ночью. А из-за игры света и постоянной тряски возникает ощущение многомерности пространства.

Владислав Паровозов, фотограф