Разделяя всепоглощающую страсть Дэвида Боуи к андрогинности, Матвей Вишня, переименовав себя в Matvey Cherry, представил себя через призму порочной романтики и декаданса в своем дебютном альбоме. Бывший участник популярных телевизионных шоу пытается добавить в современное искусство интонации, которые смогут навсегда изменить мир.

Публикуем откровенный рассказ молодого творца о себе.

Порой надоедает чувствовать биение своего сердца, слышать свои мысли, радоваться, плакать, возбуждаться, ненавидеть мир, любить его, понимать и посылать все. Я становлюсь более и более невыносимым, в первую очередь, для себя самого. По-моему, жить вообще нравится мало кому. Люди живут, упрямо сопротивляясь смерти, а детей заводят из эгоизма, чтобы продолжить себя. Мне это не нужно. Я стараюсь запечатлеть себя в проектах, пытаюсь вылечиться от собственных неврозов, от своего детства, с помощью интеллектуального труда и получения всевозможного опыта. Вместе с этим на символическом хуе вращаю законы, отказываюсь от стройного, подлого мира, саботирую патриархально-гомофобное угнетение, влюбляюсь, страдаю.

Все мои проявления себя во многом вышли из бесконечной внутренней борьбы и противостояния обществу, насаждающему идеи о «правильности». Единственной причиной, по которой я выражаю себя провокативно, стало то, что я нигде подобного не видел, а психологическая потребность в таком образе у меня была. Поэтому, сам решил стать ролевой моделью, о которой мечтал. Макияж, экстравагантные прически, постановки, в этом присутствует, конечно, некая искусственность. Но, по сути, это я и есть. Однако, я всё ещё не хочу навешивать на себя ярлыки и, если честно, до сих пор не знаю, с кем проведу оставшуюся жизнь: мужчиной, женщиной или ламой — потому что, в конце концов, так честнее и куда интереснее. Я прекрасный молодой человек эпохи постмодерна, сочетающий в себе зрелость тела, неугомонность духа и страдавшее сердце.

Альбом Attention Whore — это презентация молодого человека со всеми его парадоксами и двусмысленностями. Слушая его нужно не спеша вникнуть в суть, а еще привыкнуть к моему несовершенному голосу. Серж Генсбур сказал: «Если у тебя нет голоса, то не пытайся обрести его на уроках вокала, не полируй его и не насилуй себя. Найди в нём то, что отличает тебя от других». Он прав. Недостатки делают нас особенными. А публике стоит дать мне время.

Всю музыку на альбоме написал Георгий из дуэта «Анютины Глазки». Он пока мало известен за пределами своего круга, но его активность в создании звука для андеграундной сцены, заставила меня побороться за его участие в моём новом проекте и бороться с ним самим и его демонами, когда мы уже начали работать вместе. Чаще всего, те, кто заходил к нему на несколько часов, оставался на два-три дня.

Все люди, которые работали со мной в это время — очень интересные персонажи. Они носили необычную одежду и были слегка манерными. Некоторые употребляли наркотики. Многие из них были геями. Застенчивые, отвергнутые и нуждающиеся в любви. Вместе с этим экзотические, талантливые суперзвёзды, молодые, полные энергии и идей. Мы открыли лабораторию для своих художественных и сексуальных исследований, среду полную психодрамы, предоставляющую бесконечный корм для сюжетов песен и видео. Я задавал высокую планку и старался быть лидером с духовным честолюбием, в лучшем смысле этого слова, объединяя силы для совместной работы, чтобы трансформировать современную культуру.

Мужчина, использующий женскую одежду, должен быть невероятно уверенным в себе, чтобы уметь носить не предназначенные для него вещи и выживать в пенном шквале говна, обрушивающимся на его голову каждый день. Я опубликовал в Instagram фото в сетчатых колготах, через которые видны волосатые ноги. Из-за этого в журнале «Стольник» меня попросили вести колонку под псевдонимом. Я не был расстроен, потому что моё сотрудничество с глянцем это, в каком-то смысле, энтризм во враждебный дискурс. Какая разница, под каким именем расшатывать устои мелкобуржуазных изданий? Они платили за то, что я над ними насмехался.

В видео Suicide Girl я старался быть честным, искренним, отталкивающим и притягательным. К сожалению, сейчас в кино редко появляются такие личности, кто мог бы на экране выдавить из себя весь свой гнойник, как это делал Брандо в «Последнем танго в Париже». Мне хотелось стать таким человеком! Ещё я думал о живописи Эгона Шиле, когда создавал образ. Его автопортреты также страшны, как и ясны. Я полностью нахожу себя в его обнажённом мире. Худощавость, уязвимость и мучение. Каждый раз, когда я пристально рассматриваю себя в худшие моменты у меня появляется впечатление, что я — это он.

Актеры из ЕГТИ испугались сниматься в моих клипах. Прочитав сценарий говорили, что «потом не отмоются». Вместо них мы позвали моделей. Я их обожаю, и они всегда готовы к экспериментам. Одного увидел на Парижской неделе моды у Гальяно, другого на показе Raf Simons и пригласил сниматься. Глаза, сияющие в свете софитов, как аквамарин, острые скулы, пухлые губы и выразительные брови. Лощёные, высокие и совсем не глупые. Это стереотип, что модели инфантильные и поверхностные.

Всё, чем я занимаюсь – шоковая терапия и каталог психических ударов. Вы общаетесь с возможным участником «Клуба 27». И если я захочу более решительно направиться к концу в сточной канаве, то сделаю это без разрешения своего отца.