В родной для редакции Екатеринбург едет Яна Кедрина — уже 8 декабря хвойная надежда российской электронной сцены, выступающая под псевдонимом kedr livanskiy, даст концерт в обновленном баре «Серфинг». За несколько часов до старта «Второй Ветке» удалось связаться с Яной и немного поговорить о новом альбоме Ariadna, новой русской волне и странных подработках.

бессвязно болтал: Слава Дягилев

Можешь ли ты сказать, что в этой реальности существует та самая «новая русская сцена»?

Вся эта картина разворачивается на наших глазах уже несколько лет, но особенно очевидно это стало в последний год. Вспомните, пару лет назад молодежь дрочила на западные группы, а сейчас она как никогда ходит толпами на концерты русских артистов. Этому способствует вся музыкальная среда во ВКонтакте, которая создает контекст существования и обсуждения этой музыки. Я считаю ВКонтакте самой охуительной социальной сетью в мире. У нас не так много медиа про музыку, а на платформе этой соцсети люди сами собираются и создают по факту уникальную территорию, где все это существует, находит отклик.

Музыки появляется больше, и это хорошо в целом. Мы не будем говорить о качестве тех групп, которые популярны, но сам факт того, что русская музыка стала интересна русским людям — это кул.

Это значит то, что она будет развиваться и становиться более самобытной, она почувствует свою силу, хотя вопрос самобытности тоже весьма скользкий в 21 веке.

Совершенно разные сцены и тусовки начинают самым странным образом пересекаться между собой, оказываться в одном поле обсуждения. Это забавно, это значит, что мы есть и мы живы.

Почему новые исполнители обращаются к эстетике недавнего прошлого нашей страны, а именно к 80-м и 90-м годам? Мы не закончили ту эпоху?

Просто она была очень яркая, харизматичная, вольнодумствующая, уникальная, наша, непохожая. Почему бы не обратиться к такому наследию? Сейчас мы находимся в поисках своей уникальности, перестали гнаться за Западом. Можно сказать, что мы перестали стесняться своей «ограниченности» и «недоразвитости», потому что поняли, что это не недоразвитость, а просто свой совершенно другой путь.

Ведь нет никакого правильного пути для всех.

Меня зачастую привлекают больше даже не музыка, а личности, которые её исполняют. То есть во всей той музыки невероятно важен контекст, в котором она зарождалась, и именно в связке с тем контекстом эта музыка доходит до тебя и разворачивается во всей своей прелести втройне.


Сейчас мы находимся в поисках своей уникальности, перестали гнаться за западом


До kedr livanskiy ты играла в поп-панк группе Hesburger. Сложно ли было перестроиться на электронную музыку?

Совершенно не сложно. Играя в панк-группе, я же не слушала один лишь только панк-рок.

Прослушивание большого количества треков только помогает в создании музыки. Слушаешь больше музыки в разных жанрах, изучаешь, углубляешься и развиваешься. Ты начинаешь замечать многообразие, видишь какими вообще разными способами, методами и звуками можно выражать одни и те же или разные вещи. Не важно, потом можно это всё забыть, когда садишься писать, или даже можно не забывать, по-разному бывает.

Не сравниваю себя с Пушкиным, но вспомним, что он писал под мощным влиянием Байрона. Многие поэты использовали кальки, созданные другими поэтами, перенимали их опыт. Наша сущность и наша деятельность состоит из того, чем мы вдохновляемся. Главное не занимается тупым копированием. Клево, когда то, чем ты вдохновляешься, каким-то образом интегрируется в твою музыку, преобразуясь и меняя формы.

В литературной традиции это называется преемственность.

Как формировались твои музыкальные вкусы? Откуда ты знаешь столько малоизвестных групп, в том числе советских и перестроечных?

Не считаю, что они малоизвестны. Откуда знаю — ответ прост, я любознательна и меня очень сильно влечет к себе музыка. Если тебе что-то интересно, ты будешь землю носом рыть, чтобы найти что-то классное. Это не сложно и поиски приносят только удовольствие. Сложно описать механизм, как это происходит, но источников поиска — очень много, главное искренняя заинтересованность и тогда любые тропинки приведут к большим дорогам.


Не сравниваю себя с Пушкиным, но вспомним, что он писал под мощным влиянием Байрона


Что скажешь о российских городах? Что ты делала в Псковской области и в чём секрет обаяния русской глубинки? Много ли таких мест в России, куда ты с удовольствием возвращаешься?

В Псковские края я ездила к сестре. Росла и воспитывалась я одной ногой там, другой — в Москве. Детских воспоминаний из Москвы у меня не сохранилось никаких, зато из Пскова  — хоть отбавляй.

Заброшенные дома, речка, свалка вышедших из употребления автобусов, покрышки, колёса, обветшалые дома , стаи диких собак около вокзала — всё это окружало меня в детстве, этот мир будоражил мою фантазию, он казался магическим.

С тех пор ничего не изменилось.

Я думаю, что все эти образы из детства мощно интегрируются и в мою музыку, и в визуальную составляющую моего творчества. И таких мест в России бесконечное множество. Поэтому здесь мне по кайфу практически везде.

Из больших городов, где я играла — это Казань и Екатеринбург. Можно сказать, здесь благодаря концертам я познакомилась с очень классными людьми, к которым рада возвращаться снова и снова. Отдельно мне нравятся еще такие города, как Владимир (там куча крутейших церквей), Новороссийск и Республика Карелия. Моя заветная мечта — поехать во Владивосток.

Ты училась в Московской школе нового кино. Помогают ли знания о том, как устроено кино при создании музыки и клипов? Не появилось ли у тебя мысли о съемке полнометражного фильма при создании последнего клипа на песню Your Namе?

Всё, что мы узнаем в жизни — нам помогает, но только если уметь это правильно осмысливать и проводить нужные параллели. Очень много параллелей я провела как раз от кино к музыке. В их устройстве можно найти много общего.

Изучение кино как структуры и монтажа позволило шире взглянуть не только на музыку, ну что уж там, вообще на всю жизнь. Я научилась видеть внутреннюю драматургию композиции, смотреть на неё не только как на целое, но и как на совокупность частей, которые влияют друг на друга. Я думаю, что при обучении в музыкальной академии я бы тоже всё это изучала, только на примере музыки, а не кино.

Кино я снимать не хочу, это совершенно точно.

У меня нет режиссерских амбиций, музыка мне гораздо ближе по духу. В ней есть форма, но сама суть музыки более абстрактна, не привязана ни к чему. Музыку можно привязать только текстом. Кино все-таки более конкретный вид искусства, за исключением некоторых абстрактных жанров.

Буду продолжать снимать клипы в компании своих талантливых друзей.


я не могу объяснить интерес к своей музыке в России, что уж тут говорить о Западе


Многие из нас страдают от однообразия будней. Есть ли у тебя такая проблема, и как ты с ней справляешься? Как проходит твой типичный день?

Конечно, есть такая проблема и у меня. Однообразие будней — это проблема самого человека. Надо понимать, что это зависит только от личности, и не связано с тем, что происходит вокруг, где всё очень интересно и насыщенно.

Мы сами творим свой мир и определяем то, что с нами будет происходить. Классно, конечно, эта тема поднята у Сартра в «Тошноте» и еще у Мамардашвили в «Лекциях по античной философии» (тема пребывания в бытии). Я из-за этого сильно рефлексирую, но часто не могу ничего поделать. Здесь уже даже проблема не в однообразности, а в некоторой внутренней пустоте, когда тебя ничто не трогает, каким бы разнообразным оно не было.

Когда «тошнота» зашкаливает — остается только ждать, чтобы она отступила.

После её отступления уходит и тотальная апатия. Нужно стараться не проебывать то время, когда есть возможность себя напитать и увлечь. Грубо говоря, пока есть силы — не нужно тратить это время впустую, потому что тошнота имеет свойство возвращаться.

Судя по твоему профилю на mubi.com, ты большой любитель авторского кино. Какие режиссеры наиболее близки и есть ли такие фильмы, которые повлияли на твоё творчество?

Больше всего я люблю Американское и Советское/русское кино. После идет французское и немецкое. Перечислю несколько любимых имен — Джон Кассаветис, Кира Муратова, Джармуш, Херцог, Леос Каркас, Хуциев, Хичкок.

Этой осенью, например, мы с моим другом смотрим всю фильмографию Хичкока, ориентируясь на хронологический порядок. Это офигенно: видеть как он трансформируется с годами. Кстати, вот Хичкок отлично помогает в борьбе с тошнотой. Он заходит в любом состоянии. Он как будто бы не требует от тебя особого к себе внимания и наличия настроения к просмотру фильма. Ты незаметно для самого себя  втягиваешься в фильм. Проходит полчаса, и ты уже забыл обо всём на свете.

Я люблю очень разное кино, но в данный период времени меня тянет к классическому золотому Голливуду: «Сансет Бульвар» , «Гражданин Кейн». Всё кино, которое я смотрю, влияет на моё творчество, прямой связи между каким-то отдельным фильмом и музыкой я проследить не могу. Но, безусловно, все мои любимые фильмы меня обогащают и подталкивают к действию. Кино вдохновляет.


Хичкок отлично помогает в борьбе с тошнотой


Ты назвала последний альбом «Ариадна» под впечатлением от одноименной песни Насти Полевой на слова Ильи Кормильцева, который родился в Екатеринбурге, да и сама Настя из Первоуральска. Это небольшая, но связь. Ты уже играла у нас в 2015 году. Запомнилось ли что-нибудь с того выступления и удалось ли побывать где-нибудь в городе?

С выступления ничего не помню.

Я была очень пьяная. Но запомнились люди, с которыми я провела следующий день и общаюсь до сих пор.