Штатный пост-актер «Второй Ветки» Денис Некорректный вспоминает диалог со случайным бомжом и то, к чему приводят подколки волосатых парней.

Мои мысли о бомжах ограничивались стандартным набором вопросов: стоит ли давать им деньги? Купят они хлеб или бухло на них? Как они моются? Cобственно, все. Никогда особо не обращал на них внимания. Принято же мимо проходить, делая вид, что ты не видишь их, а они тебя. Что-то типа неприкасаемых в Индии.

— …а это…ты че такой волосатый?

— М?

— Волосню то давно растишь, спрашиваю?

— Да нет, не очень, – как можно дружелюбнее постарался ответить я.

— Музыкант что ли?

— Почему сразу музыкант?

— Ну волосатый же! Барабанщик?

— Да не музыкант я.

— Ну и хуй с тобой.

У меня всегда было два варианта дальнейшего развития событий: проскрипеть зубами, смолчать, а потом невозмутимо свалить домой или огрызнуться и напороться на пятерых перепитых ублюдков, что вечно ошивались снаружи.

— Мне Tic Tac и Camel крепкий, пожалуйста! – прошу продавщицу, стараясь игнорировать пристальный взгляд справа.

— Куда пошел то?!  Э, чучело!

Стряхивая пепел со свежезакуренной сигареты и сжмая в кармане нож-бабочку, я молча и зло покидал единственный на районе круглосуточный ларек.


Заречный – тихий райончик, там не жестят особо, даже по мелочи редко. Разве что года два назад в песочнице мужик кухонным ножом обезглавил любовника своей жены часов в 13:00. Пороть ножом я никого не собирался и носил бабочку просто для уверенности.


В районе всюду бетонные изгороди отделанные зеленоватым скальным камнем, девятитажки с детскими садами во дворе и много школ. У одной из этих школ кряхтел и пытался подняться лежащий человек.

— Эй, Вам помочь?

Никто не ответил. Я поднялся на пару ступеней выше.

— Мужчина?!

-Да я сам! – отозвался хриплый булькающий голос.

Я подошел совсем близко и увидел, что он без ноги.

— Давайте я вам помогу!

— Да сам я, сам! – отчаянно крикнул он.

Я взял его подмышки и резко потянул вверх. Он был тяжелый, от него воняло дерьмом. Поставить на ноги его не удалось, поэтому я посадил его на изгородь.

— Куда идти то тебе? Помочь может дойти?

— Никуда не надо, тут я живу, – он махнул рукой себе за спину.

— Где тут?

— Ну, там, внизу… — он недоверчиво посмотрел на меня.

Почему я тогда с ним заговорил, не знаю. Наверное хотелось какого-то приключения, опыта. Я протянул ему сигарету и он смачно затянулся.

— Ты в теплотрассе, что ли живешь?

— Ну, жил.

— Бывает, — ответил я, будто это вполне нормально.

Помню, как будучи школотой, после уроков мы ходили к речке, тогда там еще стояли гаражи, а за ними летом располагалось что-то типа местного Вэйес Дотрака для бичей. Кругами шастали дворняги, а из эпицентра этого логова доносились пьяные вопли, ругань и запах грязных человеческих тел. Зимой люмпены стекались в теплотрассу и благополучно, как нам тогда казалось, пережидали холодную пору, изредка всплывая в поисках провианта.

— Как тебя угораздило то?

— Оно тебе надо?

— Не хочешь, не рассказывай!

— Еще дашь?

Я протянул ему сигарету и он начал вещать.

— Как, как! Как и всех почти. В 97-м приехал из Ирбита работать, на рынке работал, на Электродепо, а там пошло-поехало: забухали, баба меня бросила, мужики со мной жили, потом выселили нас и вот.

— А это? – я показал на ногу

— Ааа, в 2003-м что ли, или в 2004-м отморозил, отрезали, костыли дали и сказали: пиздуй отсюда.

— Охереть…

— Все ниче, менты только, сука..!

— А что?

— Да гоняют нас, ублюдки, совсем страх потеряли. Тут давеча… — он сжал опухшие ободранные пальцы в кулаки, — тебя звать то как?

— Денис.

— Меня Серега. Ну, в общем, тут давеча другана моего сожгли…

— В смысле сожгли?

— Ну как, взяли эти скоты запинали и сожгли

— Господи, эмм…как? За что?

— А выебываться не надо было, говорил я ему: молчи, Саня, молчи! Им слово скажи, они ж варвары, отпиздят за милую душу, ну этот огрызнулся, а они, шакалы, под дых и пошло-поехало. Дубинами, ногами, скинули его потом туда,  он снова махнул рукой в сторону люков, — бензин достали, хуй знает, где взяли, с собой что ли таскали, облили его и подожгли. Вот Саня и сгорел. Не орал даже, как то тихо все и быстро произошло.

— А ты как?

— Ну сказали мне, мол пойду куда, тоже сожгут, ну че я тут сделаю, а, че я сделаю?! – он было сорвался на крик, но сразу успокоился.


Мимо прошла полная женщина, мельком с опаской нас оглядела и, похоже, прибавила ходу.


— Родственники то есть у тебя?

— Ееесть. Сеструха с матерью в Ирбите же остались, я к ним ездил поначалу, потом только созванивались. Как с квартиры выселили все  перестали.

— А чего назад не вернулся?

— Да нахера я им нужен? Буду я еще там ребеночком у них… Без ноги-то я им нах сдался, ни в огороде не помочь, ничё не сделать!

— Ну ты хоть как-то связывался с ними?

— Нет. Я три тыщи хожу получаю в соцстрах, мне там сказали, что сеструха меня ходит ищет, который раз уже приезжает, по району ходит, спрашивает меня.

— А ты?

— Да ну прям, я такой объявился, красавец, ага, щас!

— Ну, они же ищут тебя, значит им надо, значит они хотят тебя видеть любым! Послушай-ка меня, — тут я не выдержал, — у тебя мать с сестрой, дом, огород, а ты бомжуешь тут и бухаешь! Ты сам-то подумай, оно тебе надо?!

— Да не хочу я там обузой сидеть! Тут я сам за себя, они там сами за себя, я им не мешаю, у них там своя жизнь, я им нахер не сдался …

— Домой тебе ехать надо. Понимаю, жизнь херачит людей жестко, это факт, просто кто-то вывозит, а кто-то заканчивает в теплотрассе как Саня твой. Ты вот сидишь тут, корячишься, завтра три тыщи свои получишь и пробухаешь и все, а потом может и тебя сожгут. Езжай-ка домой, а, мужик.

— Не знаааю… — протянул Серега, всматриваясь в черное небо.

Моя голова переполнилась всей этой дрянью и стало холодно.

— В общем, мне идти надо, держи, — я сунул ему в руку полупустую пачку и зажигалку.

— Спасибо тебе!

— Да ладно… — я не знал как попрощаться, — всего доброго тебе, — пожал руку и ушел.

Следующим вечером какой-нибудь собутыльник Сереги запросто мог махом срезать все, о чем мы с ним говорили. Очередная зима отняла вторую ногу. Прошел год-два, и он сгнил в теплотрассе, в обнимку с вшивым псом, что успел привязаться к нему еще с щенячьих лет. Может и так.

А мужичара из ларька, как только зима наступила, с 9-го этажа выпал, прямо на асфальт. Я как раз за сигаретами ночью шел, слышу звон стекла и тугой шлепок, а потом: «аааааа, бляяяядь!» На следующий день в новостях увидел фотку, на которой я узнал того самого мужичару. Написали, что выжил он только благодаря тому, что был в усмерть пьян и его мышцы были предельно расслаблены.


Ну и хуй с ним, я все равно потом гриву состриг.