В апрельском выпуске The New Times появился текст Юрия Сапрыкина, где автор сравнивает настроения новой молодежи с теми, кто активно поднимался в 80-х. Запостить его целиком мы, по понятным причинам, не можем, поэтому дарим отрывок на утро.

Юрий сапрыкин

журналист

Голос здравого смысла теряется в хоре, восторженном или негодующем: почему-то всем хочется считать, что раньше молодежи не было, а теперь она стала.

В предыдущий раз с молодежью так носились в конце 1980-х — митингующие моего поколения должны это помнить. «легко ли быть молодым», «Курьер» и «асса», бесконечные статьи и сюжеты о неформалах, молодежные редакции в журналах, «дни дублера» на предприятиях, публицистические программы со специально оборудованным как-бы-подъездом, где сидят как-бы-случайно зашедшие с улицы тинейджеры, — и голос ведущего «Дайте слово лестнице!» как-бы-дает понять, что сейчас эта молчавшая прежде молодежь наконец расставит все точки. Вдруг стало казаться, что молодежь — принципиально другая, непонятная; она что-то себе надумала тайком от взрослых, в этом тайном чем-то спрятаны ключи от будущего — и хорошо бы у молодежи про них все выведать, пока не стало поздно.

Когда лестнице-таки давали слово, она не предлагала, как сейчас принято говорить, позитивную повестку, но обвиняла взрослых в двоемыслии и лицемерии — мол, вы бесконечно потрясаете идеалами коммунизма, а думаете только про чешский гарнитур. В этом не всегда даже был антисоветский посыл, лестница выступала не против идеалов, а за последовательность.

И если расшифровать те слова, что говорит сегодняшняя лестница — отвечая на вопросы журналистов, споря с преподавателями, комментируя друг друга «ВКонтакте», — картина получается на удивление схожей